Род Беляевых

Род Беляевых

Питерская ветвь Беляевых пошла от Ивана Ивановича, брата царской невесты Овдотьи, которая закончила свои дни в Воскресенском Новоиерусалимском монастыре. По некоторым данным, Беляевы получили дворянство от первого из Романовых — Михаила Федоровича, за заслуги во время «Московского сидения» при поляках в 1612 году. Можно предположить поэтому, что отнюдь не превосходные стати более удачливой соперницы, а всего лишь относительно недавнее дворянство Овдотьи повлияло на результат смотрин в Коломенском.

Герб дворян Беляевых

На фамильном гербе Беляевых был изображен медведь, державший в лапах три ячменных колоска. Это говорило о том, что род имел новгородские корни, а его основатели не чурались крестьянской работы. Позднее на гербе появился символ воинства — подкова. Беляевы служили в рейтарах царям Алексею Михайловичу и Петру Алексеевичу. За Петром Алексеевичем потом и подались на север, в новую столицу.

Алексей Иванович Беляев, правнук Ивана Ивановича, в 1765 году, при Екатерине Великой, имел обер-офицерский полковничий чин, собственный дом в Санкт-Петербурге и был женат на Анне Нелидовой. Было у них двое сыновей — Тимофей и Михаил. Младший, Михаил, родившийся в 1792 году, начинал службу в Воронеже, затем был переведен в Санкт-Петербург, в аудиторский департамент Правительствующего сената. После столицы он некоторое время служил в Варшаве. Последний чин Михаила Алексеевича — генерал-аудитор.

Михаил Алексеевич Беляев, дед нашего героя, был женат дважды. Первый раз на Софье Захаровне Кадьян. Кадьяны — наследные грузинские князья из Аджарии. В этой семье детей было десятеро. Шестеро умерли в раннем возрасте, в живых остались четверо — Александр, Алексей, Николай и Тимофей, отец Ивана Тимофеевича. От второго брака у Михаила Алексеевича детей не было.

Судьба всех четверых оказалась связана с артиллерией. Крымская война расставила многое по местам. «Первый звонок» петровского будильника прозвучал под Балаклавой и Севастополем. Служба Царю и Отечеству — смысл и цель жизни многих поколений русских офицеров — все больше требовала не столько беспрекословного исполнения приказов и самоотверженности на поле брани (в этом с нами мало кто может потягаться!), сколько самостоятельности, смелости мысли и суждений, творческой неуспокоенности...

Воюя на бастионах Кронштадта, поручики Александр и Алексей Беляевы мыслили вполне творчески. Им, имевшим дело с пушками, не подпустившими англичан и французов к столице, уже в 1855 году было ясно: артиллерия — бог войны. Оба не только стали фанатами артиллерии, но и добились, чтобы младшие братья — Николай и Тимофей — пошли по выбранному ими пути. С тех пор и по суровый февраль 1917 года все мужчины Беляевы не просто офицеры, они — артиллеристы.

Александр Михайлович прожил недолго, до сорока двух лет, успев стать полковником и профессором Михайловской артиллерийской академии. Алексей Михайлович дослужился до генерал-лейтенанта, был управляющим делами Артиллерийского комитета, военным журналистом, редактором издававшегося в Петербурге «Артиллерийского журнала». Своими публикациями он немало способствовал перевооружению русской армии нарезным оружием. Его сыну, Михаилу Алексеевичу, который, по мнению французского посла в России М. Палеолога, был «одним из наиболее образованных и добросовестных офицеров русской армии», суждено было стать последним военным министром империи...

Карьера Тимофея Михайловича началась с поступления в 1855 году в знаменитый Первый Санкт-Петербургский кадетский корпус. Знаменитое учебное заведение размешалось тогда во дворце светлейшего князя и генералиссимуса Александра Даниловича Меншикова. Кадетом Тимофей частенько захаживал в дом к своему начальнику — командиру корпуса генералу Ивану Андреевичу Эллиоту, формально — по службе, наделе — повидаться с его прелестной дочкой Марией Ивановной. По окончании курса молодой офицер посватался и получил согласие генерала.

В семье Эллиотов прошли детство и юность нашего героя. Потому познакомим читателя и с ее историей. Шотландец Эллиот приехал в Россию при Екатерине Великой вместе с двенадцатью капитанами, покрывшими себя неувядаемой славой при Чесме и Наварине, — с Грейгом, Огильви, Рикордом и другими. В России капитан Эллиот стал зваться Андреем Ивановичем.

В «Записках русского изгнанника», оконченных в Парагвае в 1950 году, Иван Тимофеевич Беляев рассказал, как в разгар Гражданской войны он встретил в Харькове молодого британского офицера Джона Кеннеди родом из тех же мест, откуда происходили и русские Эллиоты:

«— Но у ваших на гербе рука с копьем? — спросил меня британец не без беспокойства.

Нет! У наших над щитом рука с мечом, а под щитом девиз: Peradventure!

Ах, как я рад! Ведь про тех, без девиза, ходила дурная слава. Мой дед запретил мне общаться с ними...»

Девиз на гербе Эллиотов Беляев перевел как «Наудалую!» И это «Наудалую!» стало жизненным кредо Ивана Тимофеевича, любившего азарт и благородный риск, с удовольствием участвовавшего в самых безнадежных предприятиях.

Клан Эллиотов был известен в Шотландии с XV века. Его основателем считают Роберта Элволда — кастеляна, смотрителя замка Эрмитэдж, принадлежавшего графам Дугласам. В XVII веке клан неимоверно разросся и распространился по всей Британии, а потом и по всему свету. Символом благородных Эллиотов был боярышник, их родовым именем — Джилберт. Среди них были судьи, политики, философы, моряки, писатели и поэты, даже вице-король Индии! Особенно чтили шотландские Эллиоты одного своего предка, который прославился тем, что дал обет ежедневно отсылать Марии Стюарт по алой розе, что и делал вплоть до конца жизни несчастной королевы.

Контр-адмирал Андрей Иванович Эллиот скончался в России в 1822 году не очень, прямо скажем, состоятельным человеком. Всего-то богатства у него и было — двое сыновей, служивших в пехотном имени принца Карла Прусского полку. Однажды рота этого полка, совершая утомительный марш-бросок, набрела на небольшое поместьице Леонтьевское, под Гдовом. Там коротал свою старость Леонтий (Людольф) Федорович Трефурт, швейцарец на русской службе, дипломат екатерининской школы, секретарь по иностранной переписке самого Суворова — личность во многих отношениях легендарная.

Четыре сына Леонтия Федоровича были расписаны по полкам, тем больше отеческой любви доставалось единственной дочери — Елизавете, воспитаннице Смольного института. Как раз в ту пору, когда усталая компания бравых вояк под водительством Ивана Андреевича Эллиота маршировала из леса прямо к Леонтьевско-му, там гостила Лизонька, свет родительских очей. И так уж, наверное, суждено было судьбой, что столичная барышня не смогла устоять перед простым пехотным офицером, «без затей», но с неподражаемым шармом, который решил к тридцати двум годам наконец-то завести семью.

Как опытный дипломат, Леонтий Федорович знал: есть вещи, против которых разум бессилен. Он дал согласие на брак.

«Свадьбу сыграли как нельзя лучше, — рассказывала потом маленькому Ване Марья Калинишна — старая нянька Эллиотов. — Гостям отвели помещение в домике, а Прусскому полку — в бане. Вечером играла полковая музыка, а ужин был такой — все с ног сбились. Ночью запустили фейерверк и стреляли из старой турецкой пушки, добытой еще под Измаилом. Ну а потом молодые жили в простой деревенской избе. Там у них родилась Елизавета Ивановна». За Елизаветой Ивановной последовали Генриетта Ивановна, Александра Ивановна Елена Ивановна, мать Ивана Тимофеевича Мария Ивановна и, наконец, Евгения Ивановна.

Жизнь в имении потекла быстро, бурно, особенно в летние месяцы. Подросли дети. Замечательно красивые девушки привлекали в усадьбу столичный бомонд. Дом полнился знакомыми, молодежью. Из знаменитостей в Леонтьевском бывали Тургенев, Гончаров, Григорович, Дружинин. Сегодня мы бы сказали: сельцо, господский дом с его историческим убранством, томный сад — приют «трудов и вдохновенья», обладали особой аурой, творили чудеса, вдохновляли на подвиги. Из шести сестер замуж вышли трое...

Из книги Б.Ф. Мартынова «Русский Парагвай»

Узнать больше о роде Беляевых Вы можете в разделе «История рода» в блоге Дмитрия Беляева.